Какова была реальная история Хивы и Бухары в противовес советской историографии?

Новый этап в истории государственности территории Средней Азии был связан с образованием народных советских республик в начале 20-х годов XX века на территории бывших Хивинского и Бухарского ханств. В каких общественно-политических условиях два государства, хоть и недолго, шли по пути демократического строительства, рассказывает старший научный сотрудник отдела историографии и источниковедения Института истории АН Республики Узбекистан Оксана Пуговкина.

Джадидизм – ключ к смене восприятия

В истории Хивинского и Бухарского ханств было много общего, но в то же время каждое из них имело особые условия развития в силу географического положения, исторического развития, культурных, социальных и этнических особенностей.

«Что же объединяло эти два государства? Первое, что можно отметить – это их полунезависимое положение в связи со сложившейся системой протектората со стороны Российской империи. Второе – оба ханства объединяла общая тенденция, связанная с духовной, политической и экономической жизнью. Это способствовало восприятию идеи просвещения, которая получила широкое распространение на мусульманском востоке и призывала к модернизации жизни восточного общества – джадидизма. Известный исследователь истории этого вопроса Дилором Алимова отмечала, что джадидизм – это движение за прогресс, аккумулировавшее в себе все, что было связано с представлением о новизне и обозначившее поиск выхода из кризисного положения. Соединение ислама и науки, ислама и прогрессивного развития – вот узел философских поисков джадидов первой формации», – пояснила Пуговкина.

Изучение опыта молодых хивинцев и молодых бухарцев показывает, что в силу специфики развития этих государств, формирование джадидизма в них имело свои неповторимые особенности. Первоначально взгляды прогрессистов были направлены на реформу традиционной системы народного образования, а впоследствии переросли и в политическую борьбу. При этом на пути джадистского движения в Бухарском ханстве существовало больше преград, чем в Хивинском. Правящий последним Мухаммад Рахим-хан II был известным меценатом в культуре, он поддерживал молодых хивинцев и даже дал свое согласие на открытие при дворе как новометодной, так и русско-туземной школы. Но его сын Асфандияр-хан не желал продолжать демократичную политику отца и, в конечном счете, это явилось началом конца как династии, так и самого государства.

Манифесты о демократических преобразованиях

«Джадиды сделали, пожалуй, самое главное – сдвинули сознание населения с устоявшихся отсталых представлений в сторону открытого мира. Новый этап модернизации этих государств наступил в связи с успехом февральской революции 1917 года. Молодые хивинцы, благодаря своей настойчивости и, конечно, помощи российской власти, смогли вытребовать у Асфандияр-хана подготовленный ими манифест о демократических преобразованиях. Молодые хивинцы сумели сформулировать свои требования, выдвинуть конкретные задачи по реформированию административно-политического устройства в стране. Таким образом, в истории хорезмской государственности начался первый новый этап – переход от абсолютной монархии к конституционной, который выразился в ограничении ханской власти путем создания представительного и исполнительного органов управления», – рассказала Пуговкина.

Что же касается молодых бухарцев, после февральской революции они тоже пытались добиться уступок от эмира Алимхана, причем большие надежды они также возлагали на российскую власть в лице Временного правительства. Проект реформ был разработан молодыми бухарцами совместно с российской стороной. И можно отметить, что они были более умеренны в своих реформах в отличие от молодых хивинцев, подчеркнула эксперт. Они предлагали ввести народное представительство, сменить состав администрации эмира, усилить над ней контроль, отменить сверхналоги, предоставить свободу школам.

«Здесь нужно помнить о том, насколько сильна при бухарском эмире была армия сторонников контрреформ и также мусульманское духовенство. Несомненно, этот факт хорошо осознавал сам эмир, почему и не стремился к революционному изменению общества того времени. В конечном счете, совместно со своими сановниками эмир смог разработать свой проект реформ. Стоит отметить, что они в принципе совпадали с теми идеями, которые предлагали молодые бухарцы. Как итог, они ликовали, считая, что победили. Но, увы, последующие события показали, насколько преждевременной была их радость. Демонстрации молодых бухарцев по случаю принятия реформ настолько испугала эмира, что он вынужден был отозвать манифест, а в отношении молодых бухарцев начались гонения», – напомнила Оксана Пуговкина.

Снятие политической зависимости

Идеи молодых бухарцев и молодых хивинцев после февраля 1917 года можно сравнивать с программой либеральных демократов. Их объединяла одна общая задача: ограничение монархического строя и направление развития государств в новом демократическом русле. В результате победы февральской революции в России для Бухары и Хивы была снята их политическая зависимость. Это явилось новым стимулом к демократическим преобразованиям и размышлениям джадидов о том, какова должна быть их дальнейшая судьба. Еще одним итогом февральской революции как для бухарцев, так и для хивинцев явилось осознание наличия союзников – советской власти во главе с большевиками.

«После октября 1917 года события в каждом ханстве разворачиваются по уникальному сценарию. В Бухарском ханстве существенную роль в борьбе с монархической властью стали играть созданные еще в феврале советы, которые объединились с демократическими силами и пришли к выводу о возможности экспорта революции в Бухару, захвату власти русскими силами, а затем передачу ее молодым бухарцам, – рассказала старший научный сотрудник отдела историографии и источниковедения Академии наук Республики Узбекистан. – Таким образом, заручившись поддержкой и обещанием помощи со стороны Советского Туркестана, бухарцы попытались выдвинуть эмиру ультиматум, который был отвергнут. Это явилось сигналом к началу войны-интервенции против Бухарского эмирата со стороны советского Туркестана. Известный Колесовский поход закончился крахом для красной армии и подписанием Кизыл-Тепенского мирного договора. В этой ситуации эмир Алимхан смог консолидировать бухарское общество, поскольку тогда он еще пользовался поддержкой различных социальных слоев».

Что же происходило в это время в Хивинском ханстве? Здесь ситуация складывалась также печально. Асфандияр-хан не мог укрепить своих позиций, тоже отменив дорогу на реформы. Общее недовольство проводимой им политикой привело к тому, что он был вынужден пригласить управлять Хивинским ханством главу туркменских племен Джунаид-хана, назначив его командующим войсками. По свидетельствам молодых хивинцев Асфандияр-хан дал неограниченные права Джунаид-хану, который действовал как диктатор. А сам хан слушался его как отца.

«Дальнейшее развитие событий в ханствах неотступно вело к падению монархических режимов правящих династий. В Хивинском ханстве Джунаид-хан, узурпировав власть, стал той силой, которая была в состоянии противостоять начавшейся активной политике со стороны Советского Туркестана. Даже заключенный 19 апреля 1919 года мирный договор между сторонами, в котором предусматривался ряд шагов на демократизацию жизни в Хиве, ни к чему не привел, – подчеркнула эксперт. – Но скоро появляется еще одна важная деталь в политике советской власти в отношении ханства – это идея перманентной революции, которую озвучил Троцкий. Она накладывалась на развивающиеся события в ханстве».

Под влиянием туркестанских большевиков молодые хивинцы пересмотрели свою реформу, внеся туда ряд социальных дополнений, что привлекло на их сторону значительные группы населения Хивинского ханства. Среди дополнений были свержение деспотии, конфискация земель крупных землевладельцев, выборность власти, политические свободы, предоставление автономии туркменскому народу. Сложившийся в ханстве внутренний кризис, вызванный политикой Джунаид-хана, спровоцировал недовольство глав туркменских племен и это ускорило его падение. На территорию Хивы были введены войска, в результате чего 2 февраля 1920 года последний хивинский хан Саид Абдулла отрекся от престола. В Хиве был совершен переворот, свергнут монархический строй и к власти к радости молодых хивинцев пришли туркменские родоплеменные вожди и мусульманское духовенство.

Истинная демократия

«Первым шагом уже в демократическом Хорезме было принятие манифеста молодых хивинцев с программой их партии. Помимо этого, с 27 по 30 апреля 1920 года в Хиве состоялся Первый всехорезмский курултай. Здесь была принята первая конституция Хорезмской народной советской республики. Ее текст был написан народным языком, в начале использовано название Хивинское государство, но далее указывается, что Хиве предоставляется великое и славное звание Хорезм, и народ объявляется независимым с намерением вести независимое существование. В Конституции были отражены все демократические свободы, о которых мечтали молодые хивинцы – свобода слова, печати, собраний, союзов, уличных шествий, демонстраций. Она также закрепила равенство всех городов перед законом, равноправие полов, равенство всех племен, национальностей, а также свободу и неприкосновенность личности», – рассказала Пуговкина.

Однако уже после Первого всехорезмского курултая молодые хивинцы стали ощущать давление со стороны большевиков. По сути уже тогда хорезмская республика рассматривалась как часть советского государства.

«В марте 1921 года правительство, возглавляемое молодыми хивинцами, было распущено, его члены были арестованы и создан временный ревком. Первое демократическое правительство было обвинено в национализме, разогнано. И начинаются попытки сворачивания той демократии, о которой мечтали молодые хивинцы. А последующие редакции конституции от 1921, 1922 и 1923 годов являются источниками, которые свидетельствуют о дальнейшем перерождении республики в контексте псевдогосударственности под опекой большевистского центра. Аналогичная ситуация разворачивалась в Бухаре», – поделилась Оксана Пуговкина.

Попытки создания новых институтов государственного управления и начало их деятельности несомненно было важным шагом в реформе административно-политической системы как в Бухаре, так и в Хиве. Однако правовой статус и законодательные основы деятельности этих органов не были ничем подкреплены, они ограничивались манифестами, которые были подписаны в февральские события правителями в вынужденной обстановке. Это привело к тому, что Хорезмская и Бухарская республики явились последними попытками построения демократического общества в первой четверти XX века.

С позиции сегодняшнего дня можно с уверенностью говорить о том, что Хорезмская и Бухарская народные советские республики не являлись промежуточной формой перехода от феодализма к социализму, как утверждалось советской историографией.

«История свидетельствует о том, что молодым хивинцам и бухарцам на непродолжительный период времени, но все же удалось создать на территории бывших ханств государства с собственными конституциями, отражавшими все демократические свободы и поддерживавшими интересы большинства категорий населения с учетом социально-экономического, национального и культурного положения», – резюмировала Пуговкина.