Конфликты в Киргизии и Таджикистане находятся под пристальным вниманием российской общественности. Казалось бы, причем здесь Россия и Татарстан? Каким образом мы вовлечены в процессы глобализации? Об истинных причинах и взаимосвязях – в беседе с Андреем Большаковым, директором научных программ АНО “Институт исследований Центральной Азии”.   

– Андрей Георгиевич, иногда кажется странным, что при всем спектре социальных проблем, которые есть сейчас в России, довольно часто нам в СМИ предлагается дискуссия на тему происходящего в Киргизии. Это определенного рода заказ?

– Российские граждане, действительно, больше озабочены насущными проблемами социально-экономического плана. Но если мы говорим о стратегической для России задаче, то сегодня все взоры направлены на восстановление хороших отношений с Китаем. Таковы ориентиры внешней политики, которую выстраивает российский президент. Это реальная альтернатива сотрудничеству с Западом, которое сильно пострадало в силу тех же экономических санкций к России со стороны Европы.

И хотя с самими США у нас не было большого товарооборота, но давление Америки на Европу сокращает наш товарооборот с другими странами, а российской экономике это не выгодно. Именно поэтому Россия и переориентируется сейчас не только на Китай, но и Индию. В связи с этим многим, думаю, запомнилась недавняя встреча Путина с индийским премьер-министром Нарендра Моди на Дальнем Востоке.

А плацдармом этого стратегического сотрудничества, подписания договора с Китаем, что ожидается в начале 2020-х годов, выступают как раз страны  региона Центральной Азии. Достаточно посмотреть на карту и убедиться в том, что географически именно эти территории являются коридором в Китай. Да, в 1990-е гг. было время, когда на эти страны смотрели свысока, даже в какой-то мере пренебрежительно. Не понимали, почему они не спешат выходить из состава Советского Союза, не имеют понимания, как развивать свои самостоятельные государства. Потом возобладали идеи президента Нурсултана Назарбаева, их подхватила российская элита, но в итоге не согласилась с его предложением относительно интеграции Евразии: «одна страна – один голос», поскольку российская экономика априори сильнее, чем в Казахстане и Беларуси. Есть страны, входящие в ЕАЭС (Евразийский экономический союз), где экономическая ситуация и вовсе оставляет желать лучшего: Киргизия, Армения. Или в Таджикистане, который со временем может стать членом ЕАЭС. Есть мнение, что если бы появилась возможность достроить Рогунскую ГЭС в том же Таджикистане, то это во многом улучшило бы состояние народного хозяйства самой республики. На мой взгляд, очень сложно таким образом поднять экономику страны, в которой все мужское население озабочено тем, чтобы уехать куда-то за границу (в Россию, Турцию, Иран) и заработать деньги для выживания своих семей.

Сейчас мы пришли к тому, что со странами Средней Азии надо сотрудничать на равных. И процесс уже во многом запущен. Например, Вы заметили, что по ТВ часто говорят про Узбекистан, раскручиваются его туристические возможности, чего долгое время не было. Это мы восстанавливаем свои отношения после Ислама Каримова, выстраиваем конструктивную политику.

– Каким-то образом тут задействован Татарстан?

– Наша республика – определенный форпост. Из пяти основных стран Центральной Азии четыре – тюркоязычные. Тюрки живут в Татарстане                   и составляют часть его населения. Понимаете связь? Поэтому часто                              РТ используют в качестве определенного коридора, смычки для проведения в жизнь каких-то масштабных проектов, значимых и для нас тоже.                               И действительно: Центральная Азия – это все-таки большие ресурсы, огромный рынок сбыта татарстанских товаров, возможность напрямую влиять на экономику обоих сторон. Вспомните хотя бы сотрудничество президента РТ Рустама Минниханова с такой закрытой страной, как Туркмения. Для исследователей-обществоведов это совершенно не изученный регион, но в Татарстан визиты первого лица Туркмении довольно часты. Российская Федерация рассматривает Татарстан как некий мостик для установления стратегических связей с азиатскими странами. Последний пример – встреча глав разведок стран ОДКБ в Казани 23 сентября 2019 года Важно лишь, чтобы в регионе Центральной Азии сохранялась стабильность.

– Нынешним летом мы увидели, что не все так спокойно, в частности, в Киргизии.

– С точки зрения своей открытости и демократичности Киргизия самая показательная страна в регионе. Но пока демократия с точки зрения роста экономики киргизскому народу ничего хорошего не приносит. Видим только обратные тенденции. По своему развитию, к сожалению, Киргизия находится на уровне ряда центральных африканских государств, то есть самых бедных территорий мира. В таком виде она была принята в ЕАЭС, и государства союза заинтересованы в том, чтобы выправить ее положение. Задача сложная, учитывая геополитический фактор: на границах с Киргизией и Таджикистаном сосредоточены крупные отряды джихадистов, которые у нас традиционно называют боевиками. Это остатки так называемого ДАИШ (ИГИЛ – организация, запрещенная в России – ред.). Да, военная победа над ДАИШ в Сирии одержана, но фактически можно говорить о том, что сетевая организация лишь сменило тактику и теперь различного рода деструктивные конфликты и теракты просто происходят на территории стран, расположенных рядом с ним.

Если мы обратимся к научным характеристикам, то происходящие в ней разного рода конфликты спасают Киргизию от распада и полной дестабилизации. Казалось бы, нонсенс, но это методология известного конфликтолога Льюиса Козера, считавшего, что если разноплановых конфликтов много, они создают определенную сеть безопасности и обеспечивают относительную стабильность. То есть страна, несмотря на массу конфликтов, существует, но ее население испытывает постоянный дискомфорт. Аналогия – Российская Федерация 90-х годов. Каких только противоречий не было на тот момент, за что только ни воевали, был даже конфликт между законодательной и исполнительной властью, что сегодня просто невозможно.  То же переживает сейчас и Киргизия на фоне своей слабой экономики и стычек местного населения с «пришельцами» из других стран. Поясню. Не секрет, что помимо России, активно влияют на Киргизию Китай и западные государства.

Люди в Киргизии постоянно задаются вопросом, почему, несмотря на золотые рудники, которые имеются на их территории, прекрасные условия для туризма, граждане живут на грани нищеты. Основная тема внутренних митингов – мы не можем быть настолько бедными, когда у нас есть такие богатства. Реальность же такова, что правительство отдает рудники в концессию на 50 и более лет китайской стороне. Китайцы де факто становятся хозяевами ресурсов, сами набирают своих работников из Китая. Местное население возмущает такое положение дел. Поэтому стычки на этой почве происходят достаточно часто. Одна из крупных произошла 5 августа этого года, когда к руднику с работающими китайцами подошла толпа из  300 местных жителей и потребовала свернуть работы.

Формально поводом для недовольства населения служат экологические проблемы, созданные технологиями, которые используют в разработке китайцы. Представители «поднебесной» в очередной раз ответили, что готовы возместить нанесенный ущерб, то есть оплатить потерю погибшего скота, компенсировать вред здоровью, что не раз уже делали. Но скорее всего, глубинная причина состоит не в понесенных потерях, а в непонимании местных жителей, почему сама Киргизия не может закупить технологии                      и разрабатывать рудники, создавать рабочие места для своих граждан. Прибывшие на место стражи правопорядка в очередной раз погасили стычку, но народное недовольство осталось, и понятно, что такие выступления                    не последние.

Свою лепту в состояние нынешней Киргизии вносят и приграничные конфликты. Последняя стрельба на границе Таджикистана и Киргизии зафиксирована 17 сентября. К сожалению, погиб пограничник, летом – жертвой стал мирный гражданин. Все это называется на научном языке конфликтами малой интенсивности.

– В чем их суть?

– В том, что до сих пор в регионе Центральной Азии не проведены нормальные государственные границы. Если мы возьмем Среднюю Азию, Казахстан в советское время, то увидим, что на этот аспект большого внимания не обращалось. Население зачастую смешанное, один дом или село киргизов соседствует с домом таджиков, и раньше люди жили мирно.  После распада Союза образовался ряд независимых государств, появилась необходимость в государственных границах. Приведу только одну цифру: общая длина таджикско-киргизской границы составляет 976 км, из которых 519 еще не демаркированы. То есть большая часть не определена. Самостоятельно со своей стороны это сделали Россия, Китай и Казахстан,                      а вот Таджикистан, Киргизия, Узбекистан – нет. Отсюда постоянные бытовые конфликты, которые иногда выходят даже на политический  уровень.

Например, таджики забирают какую-то территорию на свое усмотрение и выставляют там таджикский флаг. Естественно, это противоречит всем договоренностям между странами. Пограничники с обеих сторон пытаются не нарушать межправительственные договоренности, что тоже                                   не получается, их заставляют защищать свое население. Постоянно возникают драки среди местных. Если на чужом пастбище, как считает народ из соседней страны, выгуляли стадо, то собирается толпа, она вооружается камнями, дубинками, доходит, к сожалению, до человеческих жертв. Весной этого года острота положения достигла такого размаха, что правительство Киргизии распорядилось переселить часть жителей из приграничной территории вглубь страны, чтобы они не пересекались с гражданами Таджикистана.

Из-за неопределенных границ кардинально решить данный вопрос                   пока не представляется возможным. Чтоб Вы понимали, о чем речь: граница проходит настолько неудобно, что разделяет иногда один двор: баня оказывается на территории одного государства, дом – другого. Иногда она пересекает дом пополам! Просто, когда ее очерчивали, не задумывались особо, считали, что административные разделения на практике использоваться не будут. К тому же карты Таджикистана и Киргизии                         не совпадают. Поэтому, когда межправительственные комиссии собираются для обсуждения, это заканчивается многочисленными спорами, а дело                            не движется.

– В чем вы как эксперт видите решение?

– Есть целый ряд организаций, куда входят государства, о которых мы говорим, а также Россия. Прежде всего, я имею в виду ОДКБ – Организация договора коллективной безопасности. Ее можно использовать как определенную площадку для урегулирования споров. Этим летом мы уже видели встречу двух президентов – Киргизии и Таджикистана на приграничной территории. Это здорово, будет еще лучше, если Россия выступит неким посредником в этих взаимодействиях, третья точка зрения всегда дает независимый взгляд со стороны, что в итоге несет компромиссный подход и решение.

Кроме того, в России картография развита лучше, и на нашей территории имеются карты XIX, XX, XXI веков, показывающие, как можно грамотно разделить территорию с учетом исторических закономерностей                  и анклавных поселений. Проведение нормальных границ в большей мере урегулирует ситуацию. В целом, без решения проблем стран Центральной Азии конструктивное развитие невозможно. Повторюсь, большую роль здесь могут сыграть как Россия в целом, так и Татарстан.

– Какие ресурсы для этого потребуются: время, финансы?

– Абсолютно разные, и затраты будут вполне оправданные. Если мы меняем вектор развития с Запада на Восток, и это наша стратегия, значит,    мы должны создавать те самые мостики, про которые мы говорили. Тем более,  у России не так много союзников: есть взаимодействие с Белоруссией, хотя и не без разногласий, гораздо напряженней отношения с Молдавией, своеобразные с Азербайджаном, несмотря на то, что мы считаем                             их дружественной страной, Арменией, где недавно произошла «цветная революция» и мы пока до конца не знаем, каково там будет американское влияние. Стоит ли говорить про Грузию, где отношения даже в области туризма часто нарушаются, и наше правительство вынуждено принимать ответные меры, что этим летом мы, собственно, и видели. А с некогда братской Украиной идет постоянная гибридная война, поскольку данная страна оказалась фактически под внешним управлением США и их союзников. Так что средства потребуются немалые, но без того никак не обойтись, нам придется вложить их в центральноазиатский регион, потому что если мы упустим момент, Киргизию и другие страны Центральной Азии переведут в свою сферу влияния китайцы, американцы, европейцы и, не дай Бог, ДАИШ.

– На что будут в таком случае тратиться финансовые вливания? На укрепление экономики стран Центральной Азии?

– Да. Восстановление той же Рогунской ГЭС в Таджикистане, объектов инфраструктуры. Нам стоит это сделать, причем со своей же выгодой. По этому пути успешно идет Татарстан со своей «Стратегией – 2030». Согласно ей, часть студентов, которые приезжают в вузы республики учиться, должны будут по окончании остаться. Это люди, владеющие русским языком, социализированные в российской культуре, и, как правило, с высшим образованием, часто знающие основы татарского языка. В некоторых отраслях нашей экономики дефицит таких специалистов. Например, в сферах медицины, строительства. Но вот как наше население отнесется к растущему числу мигрантов, пусть и квалифицированных, – вопрос.

Альтернатива – большая рождаемость в регионах РФ. Как недавно отметил Владимир Путин, хорошая семья с точки зрения государственной политики состоит из двух родителей и трех детей. Много ли у нас таких семей, будут ли россияне столько рождать в городской местности? Если нет, значит, нам придется полагаться на потоки мигрантов. Так что все взаимосвязано, глобализация – она не где-то там, мы уже в ней живем. А казалось бы – где мы и где Киргизия…

Источник информации: Республика XXI век